Запретная Книга - русский фэн-сайт Г.Ф.Лавкрафта
Написанное Лавкрафтом | Написанное о Лавкрафте | Приложение

Г.Ф.Лавкрафт. Стихи
Перевод Н.Шошунова




Часы в ночи летят, как птицы,
В камине угольки горят;
Проходят тени вереницей -
Молчащих демонов парад.

Я уношусь в иные сферы,
Читая книгу в тишине,
Когда волшебные химеры
Чаруют ум и сердце мне.

И я уже не в этом мире -
Я вижу, вижу наконец
Дворцы и города в эфире
И цепь пылающих колец.



Written 1920

The hours of night unheeded fly,
And in the grate the embers fade; 
Vast shadows one by one pass by
In silent daemon cavalcade.

But still the magic volume holds
The raptur'd eye in realms apart, 
And fulgent sorcery enfolds
The willing mind and eager heart.

The lonely room no more is there -
For to the sight in pomp appear 
Temples and cities pois'd in air
And blazing glories - sphere on sphere.


Сказал он: эта тварь приходит ночью
И ровно в три, от церкви у холма.
Но я ведь не сошёл ещё с ума -
Не верю в то, что не видал воочью.

Конечно, я подумал - это шутка;
Наверное, одна из тех примет,
Что у людей в теченье многих лет
Держали ум во власти предрассудка.

Зажёг я лампу - шёл уж третий час
И в небо поднялось созвездье Льва.
А пламя уже теплилось едва,
Вот три пробило - и огонь погас.

И кто-то осторожно стукнул в дверь -
Весь ужас правды понял я теперь !



Written 1929

The thing, he said, would come in the night at three
From the old churchyard on the hill below;
But crouching by an oak fire's wholesome glow,
I tried to tell myself it could not be.

Surely, I mused, it was pleasantry
Devised by one who did not truly know
The Elder Sign, bequeathed from long ago,
That sets the fumbling forms of darkness free.

He had not meant it - no - but still I lit
Another lamp as starry Leo climbed
Out of the Seekonk, and a steeple chimed
Three - and the firelight faded, bit by bit.

Then at the door that cautious rattling came -
And the mad truth devoured me like a flame!


Тот лес как в сказке был дремуч и страшен,
Но как-то обитатели его
Взошли на небо по ступеням башен
И в небе сотворили волшебство.

Прекрасный город - в бесподобном стиле,
Какого мы не видели вовек:
Взлетали ввысь величественно шпили
И купола сверкали, словно снег.

А в замках пели трубы и валторны -
Разгул, веселье, пьянка и гульба.
Никто ещё не знал, что смерти чёрной
Тот город предала уже судьба.

Однажды, опьянён вином столовым,
Поэт стихи фривольные родил
И в них неосторожным грубым словом
Старинное проклятье разбудил.

Вот так из-за какого-то поэта
Чудесный город навсегда исчез,
И в сумерках дрожащего рассвета
Стоял, как прежде, страшный тёмный лес.



Written 1929

They cut it down, and where the pitch-black aisles
Of forest night had hid eternal things,
They scaled the sky with towers and marble piles 
To make a city for their revellings.

White and amazing to the lands around
That wondrous wealth of domes and turrets rose;
Crystal and ivory, sublimely crowned
With pinnacles that bore unmelting snows.

And through its halls the pipe and sistrum rang,
While wine and riot brought their scarlet stains;
Never a voice of elder marvels sang,
Nor any eye called up the hills and plains.

Thus down the years, till on one purple night
A drunken minstrel in his careless verse
Spoke the vile words that should not see the light,
And stirred the shadows of an ancient curse.

Forests may fall, but not the dusk they shield;
So on the spot where that proud city stood,
The shuddering dawn no single stone revealed, 
But fled the blackness of a primal wood.


О, дайте пожить мне в деревне -
Спокойно, свободно, легко !
Здесь песни поются напевней
И можно дышать глубоко.

Поклонниц и критиков свора
Меня только делает злей.
Как радостно петь для простора
Широких лугов и полей !

Тут все маляры - Рафаэли,
Здесь гений - любой стихоплёт.
Кто знает - а вдруг в самом деле
На крыше тут Муза живёт ?



Written 19??

O give me the life of the Village,
Uninhibited, free, and sweet. 
The place where the arts all flourish,
Grove Court and Christopher Street.

I am sick of the old conventions,
And critics who will not praise, 
So sing ho for the open spaces,
And aesthetes with kindly ways.

Here every bard is a genius,
And artists are Raphaels,
And above the roofs of Patchin Place
The Muse of Talent dwells.


Над этою землёй нависли тени,
Как сон веков, прошедших прежде нас;
Скрывая мир минувших поколений,
Над плитами склонился пышный вяз.
Печальный ряд - могила за могилой,
И мёртвая листва шуршит уныло
О тех, чей голос в вечности угас.

И призрак одиноко и сурово
Идёт, ступая в прежние следы;
Невидим он, но сказанное слово
Звучит, как заклинанье от беды.
И только посвящённые поймут,
Что это Эдгар По гуляет тут.



Written 1936

Eternal brood the shadows on this ground,
Dreaming of centuries that have gone before;
Great elms rise solemnly by slab and mound,
Arched high above a hidden world of yore.
Round all the scene a light of memory plays,
And dead leaves whisper of departed days,
Longing for sights and sounds that are no more.

Lonely and sad, a specter glides along
Aisles where of old his living footsteps fell;
No common glance discerns him, though his song
Peals down through time with a mysterious spell.
Only the few who sorcery's secret know,
Espy amidst these tombs the shade of Poe.


Здесь под снегом просторы,
Веет холодом даль,
Ночь на степи и горы
Опустила вуаль;
Но огни на вершинах говорят,
что начался колдовской фестиваль.

В тучах гибель таится,
Зреет ужас в ночи,
Людям в мёртвые лица
Светят солнца лучи.
Их безумные песни, хороводы
и пляски как костёр горячи.

И разносят бураны
Чёрной пыли клубы,
Крепко душат лианы
Вековые дубы,
Силы тьмы вылезают из могил
позабытых, открывая гробы.

И молитвы не могут
Разогнать этот мрак,
Только дьявольский гогот
Издаёт вурдалак,
И наивные люди в этом сумрачном
мире видят ужаса знак.



Published December 1926 in Weird Tales 

There is snow on the ground,
And the valleys are cold,
And a midnight profound
Blackly squats o'er the wold;
But a light on the hilltops half-seen hints of 
feastings unhallowed and old.

There is death in the clouds,
There is fear in the night,
For the dead in their shrouds
Hail the sun's turning flight.
And chant wild in the woods as they dance
round a Yule-altar fungous and white.

To no gale of Earth's kind
Sways the forest of oak,
Where the thick boughs entwined
By mad mistletoes choke,
For these pow'rs are the pow'rs of the dark,
from the graves of the lost Druid-folk.

And mayst thou to such deeds
Be an abbot and priest,
Singing cannibal greeds
At each devil-wrought feast,
And to all the incredulous world
shewing dimly the sign of the beast.


Груды каменьев и блоков разбитых -
Вот вавилонской гордыни итог;
И ядовитая плесень на плитах
Тлеет смертельным огнём вдоль дорог.

Грязные русла мосты перекрыли,
Нить паутины связала химер;
Бурный поток разложившейся гнили
Льётся из хаоса липких пещер.

Блеск и упадок, страданья и крики,
Ширясь, безумие чертит круги,
Толпы молящихся странны и дики,
Мерзостный запах туманит мозги.

Тощие кошки сбиваются в орды
В тёмных аллеях при свете луны;
Адской гримасой кривятся их морды
И завывания всюду слышны.

Улицы в зарослях дикой крапивы,
Мыши летучие носятся в них;
Как отступающий враг молчаливы
Ржавые цепи мостов разводных.

Башни согнулись от лунного света,
Ямы залиты болотной водой;
Ветер завоет, и вместо ответа -
Дьявольских кошек пронзительный вой.



Babels of blocks to the high heavens towering
Flames of futility swirling below;
Poisonous fungi in brick and stone flowering,
Lanterns that shudder and death-lights that glow.

Black monstrous bridges across oily rivers,
Cobwebs of cable to nameless things spun;
Catacomb deeps whose dank chaos delivers
Streams of live foetor that rots in the sun.

Colour and splendour, disease and decaying,
Shrieking and ringing and crawling insane,
Rabbles exotic to stranger-gods praying,
Jumbles of odour that stifle the brain.

Legions of cats from the alleys nocturnal.
Howling and lean in the glare of the moon,
Screaming the future with mouthings infernal,
Yelling the Garden of Pluto's red rune.

Tall towers and pyramids ivy'd and crumbling,
Bats that swoop low in the weed-cumber'd streets;
Bleak Arkham bridges o'er rivers whose rumbling
Joins with no voice as the thick horde retreats.

Belfries that buckle against the moon totter,
Caverns whose mouths are by mosses effac'd,
And living to answer the wind and the water,
Only the lean cats that howl in the wastes.


Написать нам

(c) Russian Gothic Project